Лёгкий вкус на губах

Malice

Страсти тень легла меж нами -
Выпьем ласки мы до дна.
Сделать шаг за грань морали…
Брат, сестра…Любовь – одна!
MaLIce
Пролог
Комкая мысли и образы, выбрасываю их по очереди в «мусорную корзину» подсознания, но никак не могу остановиться, представляя всё новые и новые варианты развития событий, где моя старшая сестра соблазняет меня, своего родного брата, учит быть настоящим любовником, познавшим все прелести соития с женщиной, со своей сестрой, старшей сестрой.
Чувствуя нарастающее возбуждение, вновь задаю себе вопрос: «А что, если моя сестра была бы старше меня?». Но ответ теряется в нелинейности семейных отношений, скованных «правильным» поведением, где нет места инцесту, где существует лишь братская любовь (или сестринская – это с какой стороны посмотреть). Но под маской верно воспитанных чад скрываются пылающие страстью создания, желающие вкусить новые, запретные плоды, вопреки морали, образу жизни и укладам общества.
Всего-то надо сделать первый шаг – и вот уже проходит робость, уступая место жажде обладания, жажде соития, жажде…
Сползаю с дивана и уверенной походкой отправляюсь в комнату младшей сестры, где замираю на пороге, чтобы сказать всего одну фразу уже обольстительно улыбающейся четырнадцатилетней Танюшке: «Я люблю тебя»…
Глава I: первый шаг
«Ну полижи ещё!» - капризничала Таня, моя младшая сестрёнка, широко разведя ножки и показывая мне свою влажную от возбуждения девственную щёлку с редким светлым пушком на лобке и вокруг половых губок. Я молча стоял у окна боком к ней и курил, делая вид, что не слышу её. Я вспоминал тот первый раз…
…Сестрёнке уже четырнадцать и она познала радость мастурбации год назад, когда одноклассница научила её этому приятному времяпрепровождению. А два месяца назад я застукал её за этим занятием, когда пораньше вернулся из университета. Танюша умоляла меня не рассказывать про неё родителям и, что гораздо хуже, моим друзьям. Ведь и те и другие в ней души не чаяли, считая её непорочным ангелочком. Поэтому, глядя на мою подлую ухмылку она бросилась мне на шею и стала, всхлипывая, говорить, что сделает всё, что угодно, лишь бы я ничего никому не сказал. Я ответил, что подумаю и, освободившись от её объятий, пошёл курить на кухню. Конечно, не хорошо так поступать со своей младшей сестрой, но я всё-таки немного извращенец. Я крикнул Танечке, чтобы она разделась до гола и пришла ко мне на кухню. Через три минуты, опустив взор, красная от стыда Таня медленно зашла на кухню, шлёпая по кафелю босыми ногами, и встала у дверей. Я улыбнулся и приказал ей лечь на стол на спину и развести ноги. Таня начала всхлипывать, но мой приказ выполнила. Только глаза закрыла, когда улеглась и нечаянно перехватила мой взгляд.
Я прикурил новую сигарету и стал молча рассматривать её молодое и такое аппетитное тело с маленькими грудками, длинными ножками и (ух ты!) повлажневшей киской. Танюша не выдержала и открыла глаза. Наши взгляды встретились, и я вновь улыбнулся. А потом стал ей рассказывать про мастурбацию, про петтинг, про оральный секс и видел неподдельный интерес в её глазах. Она пару раз порывалась встать, но я не позволял ей, с удовольствием наблюдая, как от моих рассказов её щёлочка стала уже обильно течь. Я замолчал и подошёл к влажной промежности моей сестрёнки. Она не шевелилась, но и не отрывала от меня глаз. Я наклонил голову близко-близко к ароматной щёлке и пару секунд вдыхал возбуждающий аромат. А потом резко лизнул её по всей длине. Танюшка вздрогнула и ойкнула, а я обхватил губами сладкий маленький клитор и принялся его беспощадно сосать. Меньше минуты понадобилось, чтобы громкие вскрики наслаждения прервались воплем оргазма. Первого оргазма Танечки не от своего пальчика.
У меня всё лицо было в её смазке, но я, не обращая на это внимания, прикурил новую сигарету, и спросил у расслабленно лежащей с закрытыми глазами сестрёнки: «Лучше, чем ласкать себя?». Она слабеньким голоском ответила, что лучше. И что она любит меня. Я сказал, что тоже люблю её и что если она хочет, я могу делать ей так приятно каждый день. Но с условием, что она тоже будет делать мне приятно. Она открыла свои голубые глазки и заявила, что согласна. Тогда я взял её за руку и помог слезть со стола, а потом повёл в её комнату, где усадил на кровать. А сам неспеша разделся, давая Танюшке время разглядывать моё всё больше обнажаемое тело. Когда я полностью разделся, мой эрегированный член гордо смотрел на неё. Она не шевелилась, только её широко открытые глаза выдавали крайнюю заинтересованность. Ещё бы. Она видела голого мужчину так близко первый раз в жизни. Я приказал сестре подойти ко мне. Она, уже почти не стесняясь, встала с кровати и, подойдя ко мне, стала рассматривать меня со всех сторон. Я не торопил её. Лишь заметил, что она может трогать меня везде, где захочет. Танюшка трогала мою грудь, соски, живот, даже задницу, но никак не решалась дотронуться до члена. Тогда я взял её руку и направил в нужном направлении. Таня вздрогнула, когда её ладошка сомкнулась на стволе моего мужского достоинства. Я стал показывать, как правильно ласкать мужской член, и сестрёнка с жаром стала повторять мои движения. У неё так хорошо получалось, что я испугался, что «спекусь» раньше времени. Поэтому прекратил это занятие и посадил сестрёнку обратно на кровать. И подошёл к ней вплотную. «А теперь ты будешь учиться делать минет», - прошептал я и, обхватив руками её голову, заставил встретиться со мной взглядом. Она прошептала в ответ: «Хорошо». Я начал обучение: «Тогда оголи головку. Вот так. Теперь пройдись языком здесь и здесь. Отлично. Возьми в рот. Неглубоко. Делай движения, как конфету сосёшь». Танечка послушно следовала моим указаниям и вскоре вошла в раж. Для первого раза у неё очень неплохо получалось. Так неплохо, что уже через десять минут я почувствовал, что кончаю. Я сказал сестрёнке, что сейчас заполню её ротик своим семенем, и чтобы она всё проглотила. Она промычала, что согласна, и я разрядился горячим потоком спермы в рот моей родной сестры. Она послушно всё проглотила и посмотрела мне глаза, спрашивая взглядом, понравилось ли мне. Я прошептал, что люблю её больше жизни, и поцеловал, страстно, глубоко…
…Потушив сигарету, я повернулся к сестре и сказал, что всегда буду выполнять такие её желания. Она улыбнулась, а я облизал свои губы и неспеша двинулся к кровати, чтобы довести Танюшку до третьего на сегодня оргазма.
Глава II: два плюс один
- Какие у тебя планы после уроков? – спросил я Танюшку немного дрожащим голосом.
- Почти никаких. Разве что одноклассница в гости ко мне собирается, - на секунду оторвавшись от так нравившегося ей занятия, ответила моя сестрёнка.
- Ясно. А я ещё не знаю, что буду делать после занятий в универе. Хотя… (голос мой на секунду прервался)… хотя знаю. Но тебе не скажу.
- А я и не очень хочу знать, – Танюшка, словно в «наказание» мне продолжила с удвоенной энергией.
- Эй, эй! Я так быстро…
Договорить я не успел – поток спермы вырвался из моего члена и буквально затопил такой страстный ротик моей четырнадцатилетней сестры. Она проглотила весь «выстрел» и стала выдаивать из меня последние капли «йогурта», как она любит выражаться.
Блаженно растянувшись поперёк её кровати, я витал в облаках после такого сладкого и запретного удовлетворения, а Танюшка, стоя передо мной на коленях в голом виде, мурлыкала от удовольствия, общаясь с моим «маленьким дружком». В университет так неохота идти стало! Только ведь полвосьмого утра. Хотелось уговорить сестру прогулять уроки и поваляться с ней в постельке, доводя друг друга до очередного оргазма, после идти на кухню для небольшого перекура, а потом снова в постель…
Я и не заметил, как начал дремать, но Танюша меня растормошила и отправила в ванную, пригрозив таким прогульщикам занятий, как я, объявить бойкот и не делать мне по утрам минет. Я поднял сестру с колен и поцеловал её ещё влажный от моего семени ротик. А потом, смеясь, сказал, что она же первая не выдержит и приползёт ко мне на коленках, чтобы я хорошенько вылизал её девственную киску. Она начала возмущаться и пытаться ущипнуть меня за сосок, но тут же получила лёгкий шлепок по заднице. И пошло-поехало…
Минут пятнадцать мы боролись, легонько кусая друг друга и шлёпая по мягким местам, но Танюшка стала возбуждаться и попросила пощады. Я сказал, что она получит прощение вечером, когда будет делать мне массаж, и потопал в ванную, чтобы заставить опуститься начавший было подниматься член…
…На следующий день после того первого соблазнения моей сестры я заключил с ней договор: я удовлетворяю её под вечер, пока не пришли родители, а она удовлетворяет меня по утрам, когда родители уже ушли; причём норма – не более двух оргазмов в день, а то загнуться можно совсем...
Притопав из университета и открывая входную дверь квартиры, я услышал смех моей сестры, а потом вскрик незнакомой мне девчонки. «Значит, сестрёнка притащила домой одноклассницу», - Подумал я. - «Интересно, чем они там занимаются?»
Осторожно, чтобы не услышала сестра, я разулся, снял куртку и на цыпочках пробрался к приоткрытой двери в комнату Танюшки и заглянул внутрь. Мой член сразу стал оттопыривать джинсы от такого зрелища: одноклассница стояла перед зеркалом в одних трусиках (причём трусиках моей сестры, которые я подарил ей неделю назад и обожал снимать их, зная, что за ними будет аппетитная возбужденная девственная киска), сверкая молодыми нежными грудками, а Танечка стояла рядом с ней в одной лишь коротенькой маечке, так что была видна её голая попка, разглядывая свою одноклассницу и комментируя её полуголый вид. Но вот моя сестра замолчала и провела ладонью по щеке подруги. Та перестала улыбаться и привлекла Танюшку к себе, обхватив одной рукой её талию, а второй стала ласкать не прикрытую маечкой киску.
Я стоял за дверью и уже вовсю трепал освобождённый от плена джинсов член, наблюдая, как сестра целуется со своей одноклассницей, как та ласкает влажную дырочку Танюшки.
А Танюшка, не прерывая поцелуев, медленно стащила с одноклассницы трусики и запустила свои шаловливые пальчики в её чисто выбритую киску. Обе девчонки, страстно целуясь, стонали и извивались от удовольствия, доставляемого друг другу пальчиками и язычками. А когда эти стоны переросли в повизгивания, и обнаженные молодые тела начали с усилием тереться друг об друга, я выстрелил густой белой струёй спермы на дверь. И конечно же своим оргазменным воплем прервал лесбийскую игру. Моя сестра на секунду застыла в объятиях своей подруги, но быстро опомнилась и с улыбкой на устах позвала меня. Я с висящим из штанов членом зашел в комнату и улыбнулся в ответ.
- Нехорошо подглядывать за своей сестрой, когда она голая, - заявила Танечка, ничуть не смущаясь при этом и даже не стараясь прикрыть сою наготу (чего не скажешь об однокласснице – та стояла красная как рак, глядя себе под ноги).
- Нехорошо соблазнять свою подругу, когда в любой момент может появиться брат, - парировал я, чувствуя, что мой член снова встаёт.
- Но ты подглядывал за нами в моей комнате.
- Так надо закрывать дверь.
- А ты сказал сутра, что после универа будешь занят.
- Планы переменились.
- Так предупредил…
- Ладно, - прервал я свою сестру, догадываясь, к чему она клонит – я готов понести наказание.
- Ага, - Танюшка расцвела от радости, - тогда становись на колени и лижи по очереди наши письки.
- Ну, не письки, а мокрощёлки, - поправил я и подошёл вплотную к подруге Танюшки. - Как тебя зовут? - я приподнял рукой её подбородок, заставляя смотреть мне в глаза.
- Даша, - отводя взгляд, прошептала она.
- Ну что, Даша, ложись на кровать.
Даша помедлила секунду, потом посмотрела на мою сестру и направилась к кровати. Танюшка последовала за ней, и уже через минуту перед моим взором предстали две восхитительные киски четырнадцатилетних девственниц, одной из которых была моя родная сестра.
Я моментально разделся и поудобнее устроился на коленях между ног Даши, справедливо полагая, что всё ещё смущённая девчонка должна получить удовольствие первой. Она вздрогнула, когда я дотронулся до её бритого лобка, но не сделала никаких попыток остановить меня. Тогда я медленно прошёл указательным пальцем путь от её пупка до клитора и пару секунд помассировал последний. Даша резко вдохнула – и так же резко выдохнула, когда я большим пальцем углубился в её девственное отверстие. Я стал поочерёдно двигать пальцами, а другой рукой нащупал её небольшие, но упругие грудки. Танюшка с интересом наблюдала за моими действиями, лёжа на боку и натирая свой клиторок. Но когда я, поменяв тактику, впился ртом в клитор Даши и двумя пальцами начал массировать изнутри её обильно истекающую соком дырочку, Таня прекратила мастурбировать и уселась над головой подруги, так, чтобы та могла ей полизать. Даша поняла намёк и заработала языком.
       Очень скоро комната наполнилась визгами и криками кончающих подружек. Обе разлеглись на кровати с закрытыми глазами, не замечая меня. Нет, так дело не пойдёт! Я им так и сказал. И ещё сказал, что теперь их очередь доставлять мне удовольствие. Сестрёнка сначала запротестовала, что у неё я и не полизал, но быстро успокоилась, вспомнив наш с ней договор (вечером она получит от меня свою порцию оргазмов), и согласилась исполнить моё желание.
Я улёгся посередине кровати (поперёк), а девчонки расположились слева и справа от меня (вдоль) и стали в четыре руки и два рта делать мне минет. Я был на вершине блаженства. Особенно, когда головку моего члена обхватывали губами сразу обе юные минетчицы. Конечно же, такого удовольствия я долго не выдержал и забрызгал личики подружек горячей спермой. Даша засмеялась, почувствовав на губах вкус моего семени, а Танюшка притянула её к себе и стала целовать, слизывая мою сперму и передавая обратно, в ротик подружки…
За полчаса до прихода родителей я вовсю ублажал руками и языком мою любимую сестрёнку, а она вскрикивала, когда я слегка прикусывал её клитор. Даша уже ушла домой, обдумывать случившееся с ней сегодня, а мы с Танюшкой приняли душ и занялись обедом, плавно перешедшим в заигрывания, петтинг, и, наконец, оральный секс.
На мгновение оторвавшись от киски сестры, я поинтересовался у неё, пригласим ли мы завтра Дашу в гости. Танечка засмеялась и сказала, что конечно же пригласим и даже придумаем новую игру, но какую – пока секрет. Я внимательно посмотрел на сестру, а потом продолжил приятные для нас обоих ласки…
Глава III: взросление
Вот и Новый Год. Со снежком, припорошившим серые улицы города и укрывшим грязь на тротуарах. Белый-белый, снежок этот укутал деревья нежными пушистыми тёплыми объятиями… и ровно в двенадцать часов моя милая сестрёнка обнимала меня так же нежно, чтобы вместе войти в новый, ещё неизведанный год, который, я уверен, будет полон приключений и новых страстных ласк, что мы с Танюшкой дарим друг другу очень-очень часто.
Родители смотрели на нас и радовались, что между их детьми такая гармония и взаимопонимание. Знали бы они, насколько все глубоко… ну да ладно. Через час все уже были довольно пьяны, и родители, одевшись потеплее, потопали к друзьям, ну а мы с сестрой, отказавшись от такого времяпрепровождения, были предоставлены друг другу.
Я оставил Танюшку дожидаться возле ёлки в гостиной, а сам потопал в свою комнату за подарком для неё. А когда вернулся с коробкой в руках, то увидел, что сестрёнка уже стащила с себя джинсы и нацепила на голое тело (ну, трусики не в счёт) мою майку. Блин, как моя сестра притягательна своей полудетской невинностью и красотой! Она мило улыбнулась мне и, протопав босыми ногами расстояние от ёлки до меня, взяла в свои ручки коробку, украшенную алым бантом и, естественно спросила, а что же там, в коробке. Я подмигнул ей и ответил, что в коробке то, о чем она меня просила уже давно.
Танюшка быстренько распаковала подарок и застыла, довольная, рассматривая его со всех сторон. Это был средних размеров черный вибратор, на стволе которого красовались иероглифы красного цвета, описывающие радость плотской любви. Сестрёнка подняла на меня свои глазки, став вдруг серьёзной:
- Так значит Это случится сегодня?
- Как я и обещал тебе.
- Будет больно?
- Я буду очень-очень нежным. Только обещай мне, что будешь делать все, что я тебе буду говорить.
- Обещаю.
- Вот и отлично. А сейчас давай выпьем немного вина.
Я откупорил бутылку «Вампира» и налил себе и сестре полные рюмки. «За нас», - сказал я, и мы выпили. Я посадил сестрёнку к себе на колени и стал целовать её шейку, а руки мои бродили по её телу, почти не касаясь. Я шептал Танюшке ласковые слова и давал ей время расслабиться и забыть про страх возможной боли, но боли, откроющей врата в райские кущи настоящей страсти, страсти слияния двух любящих тел, двух любящих душ.
Вскоре Танечка закрыла глазки и плотнее прижалась ко мне, своей попкой ощущая, как мой член набирает силу. Мои руки уже находились под маечкой сестры и ласкали её грудки, пощипывая твердеющие сосочки. Но вот сестрёнка расставила пошире ножки, приглашая меня заняться её пока ещё девственной киской. Я немедленно направил свои руки к её заветному «цветочку», влажному, горячему и уже почти готовому к первому в жизни соитию с мужчиной. Но «цветочек» был скрыт под тканью трусиков, уже насквозь мокрых. Я в одно движение разорвал эту мешающую ткань и позволил своим пальцам тереть клиторок Танюшки, теребить по очереди все четыре губки и забираться внутрь «гротика наслаждений», чтобы сестрёнка забыла обо всём на свете, кроме моих пальцев и сладких ощущений, что они давали.
Я слушал вздохи наслаждения моей четырнадцатилетней сестры и чувствовал, что член уже находится в полной боевой готовности. Но мне так нравилось ласкать сидящую у меня на коленях девчонку, что я до последнего оттягивал момент (хоть и кратковременного) разъединения наших тел. И всё же мне пришлось прекратить ласки, чтобы перейти к более интересным делам. Сестрёнка открыла глаза и повернула голову, спрашивая, почему я прекратил такое сладкое занятие. Я ответил, что пора показать ей путь к занятиям гораздо слаще этих.
Быстренько освободившись от джинсов и рубашки, я стащил с Танечки маечку (рифма прямо как в песне…) и помог ей устроится на ковре перед весело перемигивающейся гирляндами новогодней ёлкой. Зрелище просто потрясающее: четырнадцатилетняя девственница стоит на коленях, опираясь на локти, с призывно поднятой высоко вверх попкой, так, что видно покрытую легким пушком киску, и готова отдаться своему родному брату. Я заворожено смотрел на эту юную красотку и не смел двигаться. Но мою нерешительность развеял голосок моей обожаемой сестрёнки:
- Я готова.
- Какая ты красивая!
- Я знаю. И я рада, что именно ты сделаешь меня женщиной.
Ну, уже после этих слов все барьеры психологического сопротивления рухнули и я, опустившись на колени сзади Танечки, медленно стал вводить свой член, пульсирующий от обилия молодой энергии. Сестрёнка немного напрягла спинку, когда член упёрся в её девственную плеву. Я остановился на мгновение, а затем резким движением сделал свою сестру женщиной. Она вскрикнула, но не сделала никаких попыток к сопротивлению. Мой член проделал оставшийся путь без видимых усилий; и вот уже он весь скрывается внутри Танюшки. Я подождал несколько мгновений, чтобы киска сестрёнки привыкла к инородному телу, а затем начал медленно двигаться, чувствуя, как подрагивает от пережитого тело моей сестры, моей женщины.
Через пару минут Танечка перестала подрагивать и начала двигать своей попкой мне навстречу. Тогда я резко вытащил свой член - сестрёнка ойкнула от неожиданности, - перевернул её на спину, широко развел её ножки и вошёл в её киску. А потом поцеловал, нежно, уста моей сестрёнки и стал любить её глубоко, постепенно увеличивая темп.
Оргазм потряс тело Танюшки, когда я был ещё далеко от собственного финиша. Но когда я уже сам готов был взорваться потоком обжигающего семени, сестрёнка металась подо мной, всхлипывая и громко постанывая, после третьего оргазма. Я с рычанием вынул член и громко застонал сам, орошая животик и грудь сестры. Пара капель даже попала ей на щеку. Я почти рухнул на Танечку и стал целовать её лицо, ощущая солоноватый вкус её слез, слез счастья…
       Пока сестрёнка плескалась в ванной, позвонили родители и сказали, что домой вернутся только к обеду. Я аж подпрыгнул от радости – целых десять часов никто не будет мешать нам с Танюшкой заниматься любовными играми!
Почти час я показывал сестре возможности черно-красного вибратора, а когда стало невмоготу, заменил его своим членом. Снова и снова четырнадцатилетняя любовница металась подо мной в приступе блаженства, а я был счастлив подарить ей часы любви, связывающей нас в единое целое…
Утром, когда я проснулся, то сразу же прижал к себе покрепче мою сладкую сестрёнку и стал говорить, что люблю её больше всех на свете. Танюшка отвечала, что любит меня тоже и ей никто не нужен, кроме меня. И в доказательство этого, она перевернулась на спину и потянула меня на себя, чтобы я вновь слился с ней в самом замечательном соитии, которое мне известно – соитии между братом и сестрой…
Глава IV: последний раз
Вчера моей милой сестрёнке исполнилось пятнадцать. Родители подарили ей прекрасную золотую цепочку и колечко, а я – огромного игрушечного тигра, занимающего почти всю её кровать. Танюшка была безумно рада подаркам и, когда я зашёл перед сном пожелать ей спокойной ночи, сидела на своей кровати рядом с тигром, рассматривая золотые украшения. На её лице блуждала счастливая улыбка, которая при виде меня стала ещё шире, но я всё же рассмотрел некоторую задумчивость во взгляде юной очаровашки.
- Я вижу, что тебе нравятся подарки, - заметил я, усаживаясь рядом с Таней и приобнимая её за плечи.
- Как хорошо, что у меня есть ты, есть папа и мама. И все вы меня любите.
- Ну конечно же мы очень любим тебя. Особенно я, – в доказательство этого я поцеловал сестрёнку в ушко.
- И я уже почти взрослая, - немного хвастливо произнесла она.
- Ты стала настоящей женщиной…не только физически. Но я чувствую, что тебя что-то волнует. Расскажешь?
- Ты же знаешь, что у меня от тебя нет секретов.
- Тогда я внимательно слушаю, – я откинулся на спинку кровати и, сделав серьёзное лицо, внимательно посмотрел девушке прямо в глаза.
- Знаешь, я много думала про наши отношения… Я понимаю, что они не являются правильными. Ведь нас и наших родителей воспитывали по правилам нашего общества, а в этом обществе нет места для того, что мы с тобой делаем.
Поразившись такой взрослой речи из уст столь юной особы, я удивился. Но не подал виду. Тем более удивляться и не стоило – в нашей семье не было различий на взрослых и детей в моральном плане. И родители наши всегда обращались с нами, как с равными. Может это и послужило моему падению в инцест? Может я видел в сестре уже взрослого человека, а не четырнадцатилетнюю девочку? Но, с другой стороны, нынешнее поколение взрослеет так рано, если, к примеру, Танюшка уже в свои тринадцать познала мастурбацию, в то время как я в её возрасте только-только улавливал в своём теле и мыслях тягу к половым отношениям. Да и по умственному развитию Танюшка была уже на уровне совершеннолетней. Но поток моих мыслей прервал голос сестры:
- Я уже не чувствовала себя маленькой, даже в тот день, когда мы с тобой первый раз… и я знала, что хочу этого. И я знаю, что люблю тебя больше всех на свете.
- Я тоже люблю тебя, моя родная.
- Так вот, раз наши отношения строятся по любви и обоюдному согласию, то почему они запретны? Да, мы брат и сестра, но мы ведь люди. И для меня лучше заниматься сексом с братом, которого я люблю и который любит меня, чем с каким-нибудь прыщавым одноклассником, тупым и неопытным, или со старшеклассником, жаждущим лишь моего тела. Поэтому я отказываюсь понимать наши отношения как инцест!
- Но мы ведь не можем продолжать так вечно. Наступит момент, когда кто-нибудь узнает. Родители, одноклассники, друзья. Мы не можем слишком долго скрывать наши отношения.
- Я тоже так думаю, хотя мы занимаемся сексом уже год, и никто даже и не подозревает. Но всё же нам пора найти выход из этой ситуации.
- Ты предлагаешь покончить с инцестом?
- Да.
- Ты стала действительно взрослой. И я уважаю твои слова…
- Погоди. Дослушай меня. На прошлой неделе, когда мы с подружками ходили в парк, я познакомилась с мальчиком. Ему семнадцать, он уже заканчивает одиннадцатый класс, а после будет поступать в университет на твой факультет.
- Значит, у него есть мозги. Похвально. А как он на вид?
- Короткие русые волосы, серо-голубые глаза, рост метр семьдесят два, стройный, одевается хорошо. И родители не бедные.
- Что ж. Хороший выбор. Он, кстати, по описанию немного похож на меня.
- Ну да. Я ведь хочу встречаться с человеком, в котором есть твои черты, без которых моя юная любовь угаснет.
- Блин, ты мне льстишь.
- Вовсе нет. Я говорю о фактах.
- Ладно, проехали. Так ты с ним ещё не…
- Не трахалась? Нет, даже не целовалась. Но я заметила, что он начинает запинаться, разговаривая со мной. И руки у него подрагивают, когда он хочет меня коснуться.
- Хм, ты очень опытная женщина.
- Ага, теперь ты мне льстишь.
- Вовсе нет. Я говорю о…
- Фактах. Ладно, проехали. Кстати, его зовут Максимом. И он, похоже, девственник.
- Ха, Макс многому научится от тебя.
- Будем надеяться, что я тоже чему-нибудь от него научусь.
- Будем. Так ты ему назначила свидание?
- В воскресенье. Ровно в шесть вечера.
- Что ж, тогда у нас с тобой остался один день, чтобы устроить прощальный вечер. Родители на выходные уезжают к родственникам, так что никто мешать не будет.
- Прощальный вечер. Грустно как-то. Но зато романтично. Хорошо. Давай устроим прощальный вечер.
Я поцеловал сестрёнку в губы, на что она страстно ответила, щекоча своим шаловливым язычком мои дёсны. Поцелуй не был долгим – надо отправляться спать. Пожелав Танюшке спокойной ночи, я отправился в свою комнату, но долго не мог заснуть, ворочаясь и размышляя о последнем вечере, после которого, возможно, сладкие отношения между братом и сестрой прекратятся навсегда. Ну и славно. Танюшка и я станем такими же, как все, как окружающие нас люди, сердца которых учащённо бьются только при виде денег, когда души замирают только при ощущении превосходства над другими. И даже любовь у них за деньги. А если они увидят наши отступления от давно установленных канонов общества, то сразу же у них замрёт душа, и языки начнут трепать о предателях, ничтожествах и так далее, не понимая, что мы любим друг друга больше, чем «правильные» гетеропары, что наша любовь связана ещё и кровными узами, а значит, сильнее и прочнее любви быть не может. Но если мы не прекратим наши отношения, то никогда не станем членами этого тупорылого общества с его предрассудками и ограничениями. Поэтому придётся наступить на чувства и устроить прощальный вечер.
И вот наступил этот день, последний для «неправильных» отношений. Ну и фиг с ним! Сегодня мы с Танюшкой ещё раз докажем друг другу, как сильны наши чувства.
Мы не виделись с ней почти весь день – она бегала на рынок покупать новые шмотки, а я усиленно готовился к вечеру, убирая в комнатах, готовя ужин и подбирая одежду для нас, чтобы выглядеть действительно романтично.
И вот сестрёнка, пришедшая с рынка, заглядывает в гостиную, издавая возглас восхищения. Ещё бы: небольшой столик на двоих с правильно разложенными столовыми приборами благоухает свежим букетом цветов посередине и различными вкусными блюдами по периметру; две зажжённые свечи в подсвечниках с изображениями ангелов перемигиваются с гирляндой, развешанной по комнате, включенной на минимум, чтобы не заглушать свет свечей, а медленная лёгкая музыка негромко растекается приятными звуками по комнате.
Таня робко вошла, боясь нарушить гармонию этого места, а я привлёк её к себе, чтобы крепко сжать в объятиях, чувствуя, как тепло наших сердец разливается по телам, двигаясь сверху вниз и обратно, цепляя кончики нервов возбуждением.
«Но сначала ужин», - напомнил я себе и тающей в моих руках сестрёнке.
По-джентельменски ухаживая за ней, я ни на секунду не сводил глаз с этой юной обольстительницы, радуясь за неё и гордясь ею.
Ужин пролетел в разговорах на отвлечённые темы вперемешку с шутками и анекдотами – мы ни разу не возвращались к обсуждению наших отношений. Да и зачем возвращаться? Всё уже решено.
После ужина я потащил Танюшку в ванную, которая также была уставлена свечами, отблески которых интимно облегали молодое и очень сексуальное тело девушки.
Лёжа в тёплой воде, скрытой под густой пеной, мы закрыли глаза и наслаждались прикосновениями друг друга. Я бережно поглаживал одной рукой животик девушки, а другой теребил мокрый локон, по-детски ниспадающий на дорогое мне милое личико. Танюшка, прижимаясь ко мне спиной, немного откинула голову назад, на моё плечо, и руками сжимала мою под водой.
Шепча девушке на ушко ласковые слова, льющиеся прямиком из моего сердца, я слушал не менее ласковые слова, тихо-тихо произносимые ею в ответ. И чувство неземной лёгкости переполняло меня. Так же, как и мою милую сестру.
Но нельзя так долго расслабляться, тем более что вечер далеко ещё не окончен. Поэтому, заботливо вытерев друг друга махровыми полотенцами, мы отправились обратно в гостиную, где на диване нас поджидали наряды: чётный из тяжёлого шёлка костюм для меня и алое с глубокими вырезами платье (тоже шёлковое) для Танюшки. Одевшись, мы включили погромче медленную композицию и закружились в танце, не чувствуя тяжести тел. Мы не смотрели друг другу в глаза, не сливались в страстных поцелуях, но всем своим естеством чувствовали единение, единение родных душ, пульсирующих в унисон.
Музыка кончилась, и наши объятия на секунду разжались. Но встретились взгляды, полные нежности. Я подхватил сестрёнку на руки и отнёс в спальню, освещаемую лишь светом ночника. Медленно, очень медленно раздев её, я неспеша раздевался сам, глядя на обнажённую девушку, с интересом рассматривающую (как в первый раз) моё постепенно оголяемое тело. Но как только последний атрибут одежды оказался на полу, девушка придвинулась ко мне поближе и взяла в руки моё мужское достоинство, чувствуя его набухшие вены, по которым тёк жар закипающей от возбуждения крови. А когда головка оказалась в ласковом аккуратном ротике Танюшки, я застонал от пронзившего меня электрического заряда наслаждения, скакнувшего снизу вверх и застрявшего где-то в голове, откуда по телу уже в обратном направлении побежала дрожь новой, ещё более мощной волны возбуждения. Эти волны не пытались утихать, поэтому я, вырвавшись из сладкого плена ласк сестры, легонько толкнул девушку на спину, чтобы покрыть поцелуями всё её тело. Я целовал пальчики на её ногах, перебирая по одному, целовал её нежные подошвы, целовал колени и бёдра, а когда добрался до влажного девичьего цветка, истекающего соком страсти, то немедленно принялся утолять им свою жажду. Таня выгибала спинку, вскрикивая каждый раз, когда мой язык глубоко забирался в её лоно или когда зубы мои нежно прикусывали её маленькую горошину клитора, тоже пульсирующего от молодой крови, закипающей в нём. Девушка содрогнулась всем телом, а потом замерла на мгновение, чтобы затем рухнуть в складки одеяла, летая далеко-далеко, в облаках оргазма, окружённых ореолами сладкой истомы. Чувствуя оргазм сестры я тоже был счастлив, счастлив доставлять ей это неземное наслаждение.
Не давая ей спуститься на землю, я аккуратно устроился сверху, стараясь, чтобы она не ощущала тяжести моего тела, и медленно вошёл в неё. Ещё до конца не осознавая этого, девушка инстинктивно охватила мой торс своими ровными ножками, а руками обвила мою шею. И только потом открыла глаза и прошептала: «Сделай мне ещё приятней». Я с удовольствием принялся выполнять её просьбу, двигаясь плавно и ритмично, постепенно убыстряясь и наблюдая при этом за бурей приятных ощущений, отражающихся на лице Танюшки.
И вот снова наступил миг, когда девушка выгнулась подо мной, издавая такой прекрасный стон наслаждения, что я, удерживаемый на грани, тоже взлетел с нею к облакам с ореолами, вкушая счастье соития со своей любимой.
Этой ночью мы ни на мгновение не отрывались друг от друга, принося клятву любви движениями тел, слившихся в порыве страсти. И только лишь к рассвету, выжатые, как лимоны, мы обессилено рухнули на ложе, но не разомкнули объятий.
- Я знаю, что у меня будет много мужчин, но только ты останешься для меня примером, - тихо сказала Таня после минуты глубокой тишины, пришедшей на смену буре стонов и чувств.
- А я знаю, что у меня будет много женщин, но они не сравнятся с тобой.
- Прижми меня покрепче и поцелуй, а я буду помнить эти мгновения вечно.
- Люблю тебя больше жизни, - ответил я и поцеловал сестрёнку.
Через несколько мгновений Танюшка заснула со счастливой улыбкой на устах так и не выпустив меня из своих объятий. А я так и лежал, охраняя сон возлюбленной, слушая биения её сердца и вдыхая аромат её тела…
Эпилог
 
Я знаю, что завтра всё будет по-другому, что уже не будет «неправильных» отношений между братом и сестрой, что Танюшка встретится с мальчиком, таким правильным и неопытным, который будет сжимать её в объятиях и шептать слова о любви.
Я тоже найду себе девушку, которая будет отдаваться мне с жаром и страстью.
Но я знаю, что не почувствую ревности к сестрёнке, так же как и она не почувствует ревности ко мне, потому что мы Любим друг друга настолько сильно, что никто в мире не сможет охладить наше чувство. И даже в самые трудные времена мы будем слышать в наших сердцах голос нашей крови, голос нашей Любви…

© Copyright: Malice, 2004
Свидетельство о публикации №204052000014

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Malice

Рецензии

Написать рецензию

Другие произведения автора Malice

Авторы   Произведения   Рецензии   Поиск   Вход для авторов   Регистрация   О портале       Стихи.ру   Проза.ру


Источник: http://www.proza.ru/2004/05/20-14



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Проститутки Москвы - элитные путаны, дешёвые шлюхи, реальные Украшение шампанского цветами для свадьбы своими руками

Лёгкий вкус на губах Лёгкий вкус на губах Лёгкий вкус на губах Лёгкий вкус на губах Лёгкий вкус на губах Лёгкий вкус на губах Лёгкий вкус на губах Лёгкий вкус на губах Лёгкий вкус на губах